Записаться
Курсы и лекции о дизайне
для профессионалов и любителей

Кристина Челестино: флер времени и взгляд в будущее

Кристина Челестино: флер времени и взгляд в будущее

13 октября в 13:30 в программе мастер-классов выставки iSaloni WorldWide Moscow значится Кристина Челестино, восходящая звезда мирового дизайна. Год назад она покорила поклонников дизайна оформлением VIP-лаунжа для компании Fendi на выставке Design Miami. Дизайн-критик Ольга Косырева будет с ней беседовать на публике на выставке iSaloni в «Крокус Экспо», а их приватную беседу (в сокращенном виде) опубликовал журнал "Интерьер+Дизайн" в октябрьском номере. Мы публикуем полный вариант.

Опубликовано в журнале "Интерьер+Дизайн", октябрь 2017,
интервью: Ольга Косырева

Перед прошлым Новым годом одна приятельница-дизайнер подарила мне странную, бессмысленную, на первый взгляд,  штуку: трехцветный стеклянный пузырек, похожий на старинный флакон от духов, только «груша» его была не резиновая, а тоже стеклянная. Я вертела его и так и эдак, дула в две дырочки, расположенные с двух сторон, пыталась выдуть то звук, то смысл. Ничего не выходило. Я не знала, что с ней делать, и никакой инструкции не прилагалось. Но, поскольку эта вещь развинчивалась и нижняя часть очевидно была флаконом, я перелила в нее ароматическую жидкость для дома и поставила цветной сосуд на подоконник, к цветам и безделушкам. Иногда я смотрела, как он сияет в лучах утреннего солнца. Иногда брала в руки и дула в отверстие – тогда по комнате проносилась волна аромата. В общем, флакон благополучно скучал у окна. Пока однажды я не увидела его в интернете среди работ молодого итальянского дизайнера Кристины Челестино. И он сразу засверкал другими красками. Оказалось, моя стеклянная штучка – это ее первый дизайнерский объект, Atomiser, предмет для сервировки стола, который выглядит так, как будто не имеет ничего общего с едой. Предполагается, что в него можно налить масло, уксус, мед, соус или просто воду – и их добавление в еду станет элегантным и особенным ритуалом. И вот эта первая работа молодого дизайнера, 2012 года, была взята в свою коллекцию Миланским музеем дизайна Триеннале.

В таком свете вполне объяснимо, что, когда организаторы мебельной выставки iSaloni Worldwide Moscow спросили меня, кого из итальянских дизайнеров было бы интересно увидеть в Москве в этом году, я не сомневалась ни минуты: Кристина Челестино – вот самый правильный кандидат. Меня искренне интересовала она как личность и ее история успеха. Который пришел к ней, как кажется со стороны, молниеносно. Когда осенью 2016 года стало известно, что она делает VIP-лаунж для Fendi на престижной выставке Design Miami, все полезли гуглить, кто это вообще такая. Потом кто-то посетил тот самый лаунж, кто-то увидел его фотографии, интерьер вызвал однозначный выдох: «Вау!». Так что, когда в марте был обнародован список из десяти пунктов, как и с чем Кристина участвует в главном дизайнерском смотре iSaloni в Милане в апреле 2017-го, я уже не удивилась. Хотя было чему. Десять премьер на Миланском мебельном салоне не каждый год делает даже Филипп Старк. Об остальных уж не говорю. Это, мягко говоря, немало. И свидетельствует о высокой востребованности.

Почему же вдруг сейчас и так стремительно взошла звезда Челестино? Университет Венеции Кристина окончила двенадцать лет назад, причем училась не дизайну – архитектуре. Пять лет назад попробовала свои силы в проектировании предметов и участвовала в Salone Satellite – мировой ярмарке талантов в области дизайна, после чего запустился ее первый серийный продукт: те самые стеклянные декоративные сосуды-«атомайзеры», которые взяла в свой каталог известная своими остроумными аксессуарами итальянская дизайнерская компания Seletti. За пять лет из грязи в князи? В дизайне бывает и быстрее, но бывает и значительно дольше: у многих звезд этого мира дорога на Олимп заняла десятилетия.

 – После университета я работала с большой архитектурой, проектировала школы, многоквартирные дома, конструктивные детали, – говорит мне Кристина. – И для меня это было трудно. Хотя я многому научилась. Также я успела поработать архитектором в студии Sawaya&Moroni, которая довольно много, но строго конфиденциально работает с российскими клиентами. Я помню, рисовала эскизы кухни, ванной для большой квартиры кого-то из русских олигархов, подбирала материалы, мебель и предметы обстановки. Нет, имени я не знаю, все держалось в большом  секрете. Предложение не понравилось или клиент почему-то передумал – но проект осуществлен не был.

Первая моя проба пера в области дизайна произошла на Salone Satellite. Это было совершенно ново и необычно. Я пришла из другого мира, я плохо ориентировалась в этой среде. Не знала имен, не умела разговаривать с журналистами, да и в принципе не знала, как все устроено. Для меня это был первый раз. Я впервые общалась и знакомилась с галеристами – например, с лондонской галереей Mint и Линой Канафани. До этого момента все мои вещи я придумывала и воплощала в жизнь самостоятельно, после ко мне стали обращаться важные в области дизайна бренды, например Seletti. Мои «атомайзеры» изначально делали мои знакомые стеклодувы для меня лично, а потом они появились в ассортименте такой известной и крупной компании. Потом постепенно появлялись и другие партнеры. Я придумала настенные зеркала, которые назвала Obei Obei, и ко мне пришла компания Atipico, которая купила проект и начала их выпускать. Также я нарисовала вазы, просто бумажный проект, называются они Miuccia, и та же Atipico пришла и взяла их в производство. То есть год от года мои работы улучшались, и, наконец, компании стали обращаться ко мне, заказывать мне разработку изделий.

– Как так получилось, что вы вдруг стали заметны, стали известны? Со стороны выглядит, как будто все произошло в один день?

– В Италии я и до декабря 2016-го была известна. Я работала с интересными брендами, обо мне писали в хороших изданиях, журналисты брали у меня интервью. Проект лаунжа для Fendi принес мне мировую славу.

– Но что заставило арт-дирекцию Fendi выбрать для такого ответственного проекта скромную девушку из итальянской глубинки? Как и почему вы стали работать с Fendi?

– Они позвонили. Сказали, что им нравится то, что я делаю, и то, как я обращаюсь с цветом и материалами, мой ироничный взгляд на мир и отсылки к прошлому, которые есть в моих работах. Мне кажется, они уже твердо выбрали меня, когда пришли ко мне (смеется). Также был бриф, что им нужно. Я должна была сделать лаунж для их самых ценных клиентов со всего мира. Функционально обстановка была прописана: обязательно диван, большое зеркало, большая ширма. В остальном я была свободна – в использовании своего дизайнерского языка, подхода, и у меня не было ограничений по выбору материалов. Это был крутой опыт. Я должна была сделать большую коллекцию и сделать все от начала до конца, то есть не просто нарисовать предметы, не только разработать дизайн, но и найти изготовителя и руководить всем процессом изготовления. Потому что ведь Fendi – не мебельная компания, они одежду умеют шить, а не диваны изготавливать.

– Как проходило ваше сотрудничество? Было ли вам трудно?

– Вначале я, конечно, боялась. Боялась работать с таким крутым и знаменитым модным брендом. Это была моя первая работа такого рода. А потом я поняла, что им нравится мой подход к дизайну, нравятся мои идеи в принципе, и я свободна предлагать то, что мне нравится – и тогда мне стало очень легко. Мои первые же эскизы и подборки материалов были восприняты с энтузиазмом. Прямо на первой встрече. Я работала очень быстро, времени не было ни на что.

– Сколько же заняла разработка такого проекта?

– Первые переговоры были в середине мая, к концу июня эскизы и выбор материалов были утверждены, а в конце сентября мы уже делали первую фотосессию с готовыми предметами, которые потом отправились в Майами. На производство ушло всего два месяца, с учетом того, что в августе в Италии у всех каникулы и фабрики не работают.

– Могли ли вы предполагать, что этот проект принесет вам такую значительную славу?

– Изготовление мебели шло очень быстро, и до момента фотографирования я не видела предметов вместе. Поэтому, конечно, очень волновалась, как вещи будут сочетаться между собой в жизни, не на картинках, как сложится их цветовая палитра. Так что когда я увидела их, это был сюрприз. Но сюрприз приятный. Уже тогда мне стало понятно, что это будет круто. И что должны оценить. К такому бренду как Fendi и так всегда прикован интерес и прессы, и публики, но когда я увидела все воочию и смогла ощутить всю силу этой коллекции, ее впечатляющую цветовую и материальную гаммы, я уже не сомневалась в успехе.

– У вашего лаунжа очень интересное цветовое решение. Ориентируетесь ли вы на тренды, когда занимаетесь разработкой новых предметов и коллекций?

– Я думаю, это происходит подсознательно. Я не иду специально в каком-то направлении, это что-то в воздухе. Я естественным образом это улавливаю и использую в своих работах. В том, что касается цвета – однозначно. Для меня цвет очень важен, он – не последняя, завершающая капля в проекте, над которым я работаю, а исходная точка. Про цвет я размышляю с самого начала, когда проект только рождается. Когда я представляю всю коллекцию целиком, я с самого начала знаю цвет каждой детали и каждого предмета.

– Как вы думаете, в чем ваша особенность как дизайнера? Чем вы отличаетесь от других дизайнеров?

– А вы как думаете? – парирует Кристина.

– Мне кажется, что у вас очень женственный взгляд на мир и при этом очень современный. Я думаю, что ваши работы стали так популярны, потому что у вас есть чутье, потому что вы опережаете других в том, какие линии, цвета, материалы вы используете в своих проектах. И все-таки хотелось бы услышать, в чем, на ваш взгляд, заключается ваша индивидуальность?

– Я думаю, людям нравится связь между моими объектами и повседневными предметами, которые их окружают. То, что в моих работах «просвечивает» прошлое. И оно очень узнаваемо, хотя и не наглядно. Вещи – это некие воспоминания. Это известные символы, это привычные формы, но привычные не в мебели. Что-то, что каждый знает, но когда видит это увеличенным, с нарушением масштаба, говорит «вау». Плюс ирония – и вот уже получается сюрприз, скрытый внутри объекта. Шкатулка с секретом.

 Она проектирует светильники, формой напоминающие формочки для кексов, рисует листья на креслах, перья – на настенной керамической плитке, и в ее портфолио полно стеклянных сосудов, похожих то на химические колбы, то на эстетизированную одноразовую посуду, в которых цветы заключены, как в витрины кунсткамеры. Вся эта декоративная «ерунда» (по сравнению с большой архитектурой) пришла в ее жизнь постепенно. Зато теперь она как никто смело смешивает в одной модели журнального столика мрамор и бахрому; рисует настенную керамическую плитку в виде рельефных перламутровых перьев; украшает диваны и кресла оторочкой из уже натурального пушистого меха; комбинирует приглушенный синий с горчичным, розовым и травяным зеленым, создавая непередаваемую цветовую гамму, которую немыслимо было бы представить в интерьере еще пару-тройку лет назад. И так далее.

 

– Как вы думаете, что сформировало ваш фирменный почерк? Как повлияли на это ваши родители?

– Я росла в маленьком доме, далеко от больших городов, в часе езды от Венеции, в провинции Фриули. Я первая в нашей семье, кто выбрал креативную профессию. Моя мама всю жизнь работала в офисе, и то, чему она меня научила – это администрирование. Мой папа механик, всю жизнь продавал подержанные автомобили. То есть это совсем другое. А я с детства любила что-то создавать своими руками. В детстве я проводила каникулы у дедушки на маленькой ферме, играла в саду, с цветами, среди растений и все время делала самодельные подарки – из цветов, из еды – и дарила их родителям. Я люблю цветы, люблю деревья. Люблю и Милан, но я сельская девчонка.

– А как вообще вы стали дизайнером?

– В школе мне нравились уроки рисования, а учительница рисования была по образованию архитектор, и она рассказывала нам про работы Адольфа Лооса, про интерьеры Ле Корбюзье и так далее. Я очень любила эти уроки. И поэтому я сказала себе: вот это интересно, это надо изучать. Я тогда не знала, что такое дизайн. И в чем разница между дизайном и архитектурой. Дизайн был где-то там, в Милане, а в Венеции была архитектура, и я пошла учиться на архитектора, а уже потом переквалифицировалась в дизайнера.

 

На мой взгляд, это причина, почему она уделяет так много внимания работе с пространством – будь то оформление стендов, инсталляции, поп-ап-пространства. Даже съемки ее работ обычно происходят в условных, импровизированных, но интересных интерьерах.

 

– Сейчас я одинаково люблю дизайн и архитектуру, но архитектуру не как строительство больших зданий, а частную, камерную архитектуру, построение интерьера, работу с пространством.

– А как вы живете? В каком пространстве? В окружении своих предметов, чужих предметов, новых, старых?

– Конечно, у меня дома много моих вещей, которые сделаны по моим эскизам. Фирмы обязательно дарят мне хотя бы один экземпляр. Поэтому дома у меня есть всё, что я спроектировала. Я люблю эти новые вещи смешивать со старыми, с винтажными, с вещами мастеров итальянского дизайна – Маджистретти, Кастильоне, Понти. Миксовать оригинальные исторические интерьеры с новыми предметами, у которых есть свое лицо и художественная ценность. Мне нравится месседж, история, которая стоит за каждым домом. И мне совсем не нравится, когда люди сносят все до основания и строят заново. Мне нравится, когда в современном интерьере я вижу историю – старинный Милан, например.

Кристина не зря говорит про винтаж и свою любовь к старым вещам. Она любит соединять новые и пожившие вещи в своих интерьерах. Во всех ее творениях чувствуется приятный флер времени. И когда искала квартиру в Милане, хотела историческую атмосферу и старинные стены, и нашла, получила, а потом заполнила смесью нового и старого:

– Мы переехали в нынешнюю квартиру два года назад. Когда искали жилье, то решили сразу, что это должен быть дом ХХ века, от 1930-х до 1970-х, то есть исторический, но не старинный. И нам нравятся оригинальные интерьеры, но также нам нужно было современное пространство, достаточно просторные помещения, по крайней мере гостиная. И это было непросто найти – здание с историей, но которое бы позволяло жить в современном стиле. Нам повезло, потому что мы нашли квартиру, в которой соединены традиционная планировка, с отдельными комнатами, для традиционного образа жизни, и современный подход, с большим открытым пространством, где у нас сейчас гостиная. Нам не понадобилось строить или разрушать никаких стен или перегородок, помещение идеально соответствовало нуждам нашей семьи. В нем сохранились оригинальные двери и большие окна, благодаря которым у нас много света. Теперь мы чудесно живем здесь с мужем и четырехлетней Бьянкой. Да-да, она блондинка, с кудряшками и зелеными глазами!

– Вам еще нет сорока, а вы уже так много достигли, много сделали. А что вы считаете своим главным достижением на сегодняшний день?

– Сила моего дизайна кроется в том, что все делаю очень быстро. Это не две идеи за два года. Я очень люблю свою работу и люблю сам процесс придумывания, проработки и создания предметов. Поэтому очень благодарна тем компаниям, которые верят в меня и дают мне возможности создавать много разных проектов, и мебели, и интерьеров. Такова была BottegaNove – новая маленькая компания, выпускающая керамическую плитку. Я была их креативным директором, разработала им коллекцию Plumage, а также имидж, фирменный стиль, визуальные коммуникации и т.д. Это было первый раз в моей практике, и поэтому было очень важно. В этом году я работала с другими керамистами, компанией Fornacе Brioni. И тоже создавала не просто коллекцию, но разрабатывала сайт, каталог, полностью всю визуальную часть. Это большой челлендж, когда ты делаешь все так глобально, так всеобъемлюще.

– Осталось ли, о чем мечтать? В профессиональном плане?

– Я надеюсь, что теперь ко мне начнут обращаться и мировые бренды, не только итальянские. Я бы хотела поработать с иностранными компаниями, я любопытна, мне было бы интересно попробовать другие подходы к дизайну.