Записаться
Курсы и лекции о дизайне
для профессионалов и любителей

"Дизайн – это эмоции"

"Дизайн – это эмоции"

Ольга Косырева – организатор и руководитель «Дизайн-лектория Ольги Косыревой», дизайн-критик и историк дизайна. Интервью брала Ольга Свириденко

Опубликовано в журнале "Я покупаю – Киров", декабрь 2017

 – Ольга, у вас множество профессий в разных сферах: историк дизайна, критик, журналист, редактор, лектор, организатор мероприятий… Как вам удается все гармонично совмещать, есть ли какой-то секрет? 

 – На самом деле, это только кажется, что все это разные профессии. Они не существуют одна без другой. Редакторское и журналистское прошлое помогает добывать информацию и делиться ею через публикации онлайн и офлайн. Журналистское любопытство и большой опыт интервьюера дают возможность знакомиться с людьми, попадать в места, куда непросто попасть, задавать правильные вопросы, получать ответы, даже если их непросто получить. Дизайн-критика и тренд-аналитика стали закономерным результатом изучения дизайна и большого опыта, большой насмотренности. Мероприятия вообще получаются сами собой, потому что, как выясняется, очень мало людей, которые могут служить медиумом между дизайнерами/архитекторами и компаниями, поставляющими товары и оказывающими услуги в области ремонта, строительства, оформления помещений. И все мои виды деятельности дополняют и обогащают друг друга. Я их уже не разделяю. Скорее, могу разделить на работу по сбору информации (посещение выставок, журналистская деятельность, интервью и т.д.) и выдаче информации (лекции, публикации, мероприятия). И мне сложно только в том, что времени всегда не хватает. А в остальном – легко. Потому что я люблю все, что я делаю, и моя работа всегда разная, всегда новая, а поэтому никогда не надоедает.
 – Расскажите, пожалуйста, о вашем обучающем проекте – дизайн-лектории. Как появилась идея создания программы лекций не только для профессионалов, но и для любителей, увлеченных миром дизайна?
 – Я 15 лет работала в штате серьезных интерьерных журналов – AD, Interni. Также работала в Vogue, писала в том числе о дизайне. А начинала вообще в журнале «Архитектура и строительство России» в середине 1990-х годов. И у меня такой опыт посещения дизайнерских выставок, недель дизайна, встреч с дизайнерами, что очень хотелось им делиться не только в печати. Потому что на самом деле любой журнал дает возможность поведать одну десятую или двадцатую часть того, что ты узнаешь во время интервью, поездок, сбора материала для статьи, самообразования. Публичные лекции и преподавание позволяют делиться гораздо большим объемом информации и не с абстрактным «читателем», а с конкретными людьми, которые сидят перед тобой в аудитории.
В первую очередь «Дизайн-лекторий Ольги Косыревой» работает для профессионалов. Любители дизайна в нашей стране составляют небольшую часть населения, очень небольшую. Так что у меня в лектории основные слушатели – все-таки дизайнеры интерьера и архитекторы, работающие с интерьерами в той или иной степени. Им знания нужнее, это их профессиональная подготовка, повышение квалификации, и, конечно, с моей помощью они могут узнать то, что очень трудно или почти невозможно узнать самому. Именно поэтому люди ездят со мной на выставки – современный дизайн не бьет в лоб, его иногда нужно трактовать, нужно понимать и знать историю, чтобы поставить его в социальный и временной контекст. Людям нужны пояснения, нужно больше информации, чем можно считать по внешнему виду предмета. Потому что современный дизайн – это не стулья и лампы, а технологии, идеи, концепции, безопасность, экономия ресурсов, впечатления и эмоции наконец.
Но люди не из мира дизайна тоже, бывает, приходят меня послушать. Потому что дизайн становится популярной и, не побоюсь этого слова, модной областью повседневной жизни – такой же, как современное искусство, высокая гастрономия, культура вина или современный балет. Разбираться в дизайне современному культурному человеку необходимо – так же, как знать имена художников хотя бы первого ряда и следить, хотя бы издалека, за тем, что там публикуют писатели – лидеры мнений, ходить на балет и в оперу.
 – Вы постоянный гость на главных мировых выставках, в курсе всех последних тенденций оформления интерьеров. Поделитесь, пожалуйста, какие дизайнерские находки впечатлили вас в последнее время? В каком направлении, по вашему мнению, движется индустрия дизайна, что ждет нас в будущем?
 – Конечно, сейчас ничто не влияет на дизайн так, как стремительно развивающиеся технологии. После изобретения 3D-печати мир дизайна никогда не будет прежним: благодаря ей сбылась вековая мечта дизайнеров и потребителей – иметь вещи единичные, уникальные и серийные, типовые одновременно. С 3D-печатью это стало возможно – изменять модель можно перед изготовлением каждого нового экземпляра. Получается делать двадцать стульев, которые очень похожи, составляют комплект, но не одинаковы. И можно за те же деньги, что стоит серийная вещь, иметь сделанную только для тебя.
Второй технологический прорыв – это использование биотехнологий. Я уже видела мебель, выращенную из грибов, и светильник, который светит за счет выделяющих свет бактерий. Это звучит странно, но это работает, и мы пока не знаем, не понадобится ли нам это в самом ближайшем будущем.
В целом же дизайн становится более эмоциональным, более направленным на взаимодействие с головой, а не с телом. Современный дизайн и дизайн будущего – это не новые стулья или чашки (в общем, для удовлетворения потребностей в стульях было бы достаточно и уже существующих разработок). Это идеи, процессы, это дизайн, вовлекающий пользователя, дающий ему новые ощущения, новый опыт, заставляющий задуматься. Или решающий проблемы, в том числе проблемы узких групп пользователей – например, больных альцгеймером, или заключенных, или одиноких пожилых, и т.д.
 – Есть ли у вас любимые дизайнеры, российские или западные, чьи работы особенно вдохновляют?
Конечно! Очень люблю Патрицию Уркиолу – и что она делает, и ее как человека. Мой хороший друг, смею сказать  – Ферруччо Лавиани, арт-директор Kartell и Emmemobile, как дизайнер интерьеров много сделавший для Dolce&Gabbana. Люблю голландских дизайнеров – Марселя Вандерса, Йоба Сметса из Studio Job, Пита Хайн Эка, Кики ван Эйк, Мартена Баса, Ральфа Наута из Drift Studio (это ребята, которые сделали лампы из настоящих одуванчиков). Со всеми ними дружу, слежу за всем, что они делают. Считаю их элитой, авангардом дизайна. Голландский дизайн вообще очень меня впечатляет, их образ мыслей, направление движения. Это то, что не прекращает меня удивлять и поражать уже много лет.
Моя последняя «любовь»  – это Кристина Челестино, итальянка, которая прославилась на весь мир в декабре 2016 года, когда открылась выставка Design Miami и все увидели ее коллекцию мебели для VIP-лаунжа компании Fendi на этой выставке. Коллекция была выразительная, привлекательная, запоминающаяся – бархатные диваны с оторочкой из лисы по «подолу», столики с динамичными рисунками на мраморных столешницах, акценты из латуни, детали в виде замков от женских сережек и очень модная цветовая гамма. Кристина вообще отличный колорист, и у нее тонкий нюх на модные тенденции, она их чувствует на несколько лет раньше других. В октябре 2017-го я модерировала ее выступление в Москве на iSaloni, в ноябре была у нее в гостях, дома и в студии в Милане, и четко понимаю, что мы любим одно и то же, одинаково смотрим на мир, на дизайн, на человеческие отношения. Хотя бэкграунд у нас очень разный, да и миры, прямо скажем, неодинаковые.
 – В Кирове в рамках конкурса «Сфера дизайна» вы проведете мастер-класс на тему «Как отличить плохой интерьер от хорошего». Приоткройте, пожалуйста, секрет: какие критерии, прежде всего, определяют качество интерьера лично для вас?
 – Я бы сказала, что это «настоящесть». Невыдуманная история дома, квартиры, вещей и людей в пространстве. Обстановка, сформированная десятилетиями и поколениями, а не составленная чужим человеком для неблизких и незнакомых ему людей. Это не значит, что я недооцениваю или обесцениваю работу дизайнера, отнюдь. Я просто вижу в постсоветских интерьерах много искусственного, много фальши, попытки создать выдуманное пространство для выдуманной жизни. Как шутят мои краснодарские друзья, «станичное барокко» и «кубанский казачий минимализм». Классицизм в 16-этажке, буддийский дзен в сталинке, мини-копия Елагина дворца где-то под Тверью. Я пытаюсь объяснить и дизайнерам, и широкой публике, что ценно индивидуальное и личное, и это прекрасное – оно у каждого свое, а не модное и слизанное под копирку с каких-то надуманных образцов.
 – Как вы думаете, что может «рассказать» дом и его оформление о владельце?
 – Многое может рассказать. Что для человека ценно и в каком мире он живет. Как в советские времена: если в квартире кругом книжные шкафы и даже под потолком полки забиты книгами и связками журналов – значит, образованный, настоящая интеллигенция, может, в первом поколении, а может и «из бывших». Если главное в гостиной – ковер, полированная стенка и полки с хрусталем, значит «мещане», «торгаши», из грязи в князи. Сейчас многое изменилось и, конечно, «быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Но я видела десятки домов, где сделаны отдельные библиотеки, и в них пустые полки – это боль любого интерьерного стилиста, всегда просят эту комнату снять, а чтобы сделать ее публикабельной, нужно притащить несколько сотен томов. Спрашивается, зачем вам кабинет, если вы не работаете дома, и зачем полки для книг, если книг нет? Для меня это показатель, что человек – не тот, кем хочет казаться. Или, по меньшей мере, «неопределившийся», не отрефлексировавший, кто он и где он в этом мире.
Есть и совершенно другие примеры. Приходишь домой к человеку, который мог бы позволить себе все, эрмитаж купить и перенести к себе на дачу. А у него там – небольшой деревянный дом, дубовый шкаф, доставшийся от дедушки с бабушкой, который показывается с гордостью, хотя вокруг мебель гораздо более дорогая, и эскиз Бакста, который он купил на первые заработанные деньги, еще не зная, кто такой Бакст. То есть то, что он действительно любит. Это вызывает уважение.
 – Создавая интерьер собственного дома, каких правил вы придерживались? Каким должно быть пространство, чтобы вам нравилось в нем находиться, было комфортно?
 – Теплым физически и метафизически. Достаточно компактным – не понимаю, зачем иметь спальню, в которой до туалета надо пробежать стометровку, или гостиную, где можно заблудиться. В идеале – светлым, с большими окнами, с красивым видом за окном, лучше, чтобы там были деревья или хотя бы небо. Обязательно искусство – у меня несколько довольно крупных живописных полотен, интересных, настоящих. На них все обращают внимание, и они «делают» любой интерьер. Я приношу в новую квартиру пять картин, вешаю их на белые стены – и можно снимать интерьер для журнала.
Во всех домах, где я жила и живу, я ценю следы времени и слои времени. Любовно вожу с собой старые вещи, доставшиеся от бабушки – икону и резную шкатулку, вышитый рушник от другой бабушки, ей доставшийся от ее мамы. Советский полированный письменный стол соседствует у меня со стулом дизайна Филиппа Старка, а, сервируя обед, на стол я ставлю советский послевоенный хрусталь и фарфор вместе с творениями того же Старка и Кристины Челестино. Это принципиально. И это рождает совершенно новое, удивительное качество, ощущение. Как написала мне одна подписчица в инстаграмме, «вы вскрываете консервы времени» - да, я делаю это иногда, и это очень круто.
 – Как вы считаете, часто ли стоит обновлять интерьер, дополнять его интересными деталями? В вашем доме часто появляются новые вещи? Что из последних приобретений можете выделить?
Новые вещи и постоянные обновления – это индивидуально. Если есть такая потребность, возможности и время на то, чтобы ее реализовывать – то почему бы нет? Знаю людей, кто раз в три месяца переставляет в доме мебель. Знаю тех, кого посещают приступы обновительства, и люди перекрашивают стены в квартире спонтанно за выходные. Мне теоретически это нравится, но самой не хватает запала и времени.
У меня есть другой важный принцип: купил что-то новое – избавься от чего-то старого. Иначе можно погрязнуть в вещах. А пространство ценнее.
 – Есть ли у вас дома вещи со своей историей, напоминающие о поездках, путешествиях или встречах с интересными людьми?
 – В моем доме часто появляются старые вещи. Я все время покупаю старый советский фарфор – Дулевский, ЛФЗ. Старый хрусталь, советский и чехословацкий. Старые советские книжки – это каждый раз как клад найти. После лекции в Иркутске купила очаровательный набор из чашки и кофейника, посвященный Олимпиаде-80, с изображением лука и стрел. Из отпуска на море привезла чешские бокалы для шампанского, 70-х годов – широкие, типа coupe de champain, резные, каждый по полкило. Навещая родственников в Орле, за копейки купила 40 альбомов советского периода, оставшихся после смерти соседа и не нужных его наследникам. Для этих вещей я всегда найду место. Их становится все меньше и меньше, это антиквариат будущего.
 – Какой совет можете дать тем, кто мечтает о радикальных изменениях в интерьере, но не может решиться? С чего стоит начать?
 – Если есть мечты о радикальных переменах, то надо перестать мечтать, а начать их реализовывать. Наверное, стены ломать сразу не надо, но перекрасить их в яркий цвет ничто не должно помешать. Это недорого, вы можете это сделать сами, а если не понравится – перекрасите обратно. Стереотипы насчет «радикальности» часто преувеличены. Сложно-оранжевые стены, или сиреневые, или темно-синие, темно-зеленые, густо-розовые – отлично выглядят, и в них приятно находиться. Для кого-то важна кухня, так сделать там все по-новому, по-своему, удобно для себя – это бесценно. Так же, как купить новую кровать, новое постельное белье, новые подушки и одеяла – это может изменить жизнь, я в это свято верю. Ну а просто для настроения можно выбрать одну консоль, полку или подоконник и все время менять на нем декорацию, хоть раз в неделю. Не надо тратить много денег – надо прилагать усилия, фантазию, искать вдохновение в простых вещах, в фильмах, городской среде, природе. И это может быть интереснее того, что вы называете «радикальными изменениями».